Скрид послал пробный луч мысли. Он коснулся им сначала одного, затем другого из обитателей Третьего Мира.

– Очень странно, – сказал он. – Мне кажется, они только что родились: многие из них смутно помнят жидкую стадию, а некоторые – даже стадию пара.

Похоже, что, благодаря Эмераку, мы наткнулись на что-то очень важное.

– Чудесно, – сказал Уллова. – Вот она, наша возможность на практике изучить эти новорожденные существа.

– Приятное разнообразие – найти кого-то моложе себя, – сардонически заметил Эмерак. – Я так привык считаться маленьким, что как-то даже странно видеть всех этих младенцев вокруг.

– Это просто потрясающе, – сказал Уллова, продвигаясь по земле к тому месту, где Скрид изучал одно из созданий.

– На нашей планете более миллиона десятилетий не было новорожденных, а тут их просто миллиарды.

– Более двух миллионов десятилетий, – поправил Скрид. – Эмерак последний в своем поколении. Да больше и не нужно, ведь взрослые особи живут вечно, исключая, конечно, несчастные случаи. Но для нас это прекрасный шанс – мы можем тщательно изучить этих новорожденных, может быть, дать им основы цивилизации, и когда эти малыши смогут сами собой управлять, доложить о них Совету. Здесь, в Третьем Мире, мы можем начать с нуля. Это открытие встанет в один ряд с теорией пара Кодраника.

– Я рад, что вы взяли меня с собой, – сказал Эмерак. – Таким молодым, как я, не часто предоставляется возможность…

Внезапно он вскрикнул от изумления и боли.

– Эмерак! – позвал Скрид.

Ответа не было.

– Куда делся малыш? Что случилось? – спросил Уллова.

– Наверное, какая-нибудь дурацкая шутка. Уж больно хорошо он заговорил, Уллова.

– Да нет, я его что-то нигде не вижу. А ты?… Скрид! Помоги! Я…

Я… Скрид, я умираю!

Ощущение боли, пронзившей Уллову, было настолько реальным, что Скрид содрогнулся.